sanitareugen

О сладкий миг, когда старик
Кряхтя взойдёт на броневик
И скажет нам: Пора, товарищи, на Зимний!
А во дворце царит бедлам —
Керенский Шура правит там,
Большая сволочь и идейный наш противник.

У дяди Шуры царской нет короны,
Зато есть пара женских батальонов.
И в этих распрекрасных батальонах
Для нас найдутся девочки в погонах.

Я рассказать вам не могу,
Как много крови на снегу,
Её здесь льёт буквально каждая собака:
С востока лезет на Урал
Колчак по кличке Адмирал,
А Врангель Крым захапал, тоже мне вояка.

Расправились мы с бравым адмиралом,
В гробу он стал вполне приличным малым,
А Врангеля гоняли и гоняем,
Но скоро и ему накостыляем.

Увы, бывают времена,
Когда, криклива и дурна,
В игру вступает шайка жуликов Антанта.
Она не любит старика,
Она кричит издалека,
Что на Вильгельма он работал адъютантом.

Нам дела нет до бабы бестолковой,
В керенках ей цена один целковый,
Однако наш старик не одобряет,
Когда святое дело удобряют.

Как хорошо, о Боже мой!
Идти в последний смертный бой,
Покинув мир, где ты босой и обделённый.
Старик в свой скромный кабинет,
А мы к стене его портрет,
И строим будущего абрис отдалённый.

Старик заварит желудёвый кофий,
Чтоб с гидрой разобраться мировою,
А мы себе без всяких философий
На голом месте новый мир построим.
Мы наш, мы новый мир построим,
Кто был ничем, ничем, ничем.

(С) не мой...